Попова Ираида — «Воронка» (фрагмент)

Действующие лица:

 

СЕМЕН ПЕТРОВИЧ — ветеран войны, якут.

АННА МИХАЙЛОВНА — жена Семена Петровича, ветеран войны, русская.

ДАЙААНА — внучка.

ФРИЦ БРУТ — фермер, немец.

ИОСИФ БРУТ — тюрколог из Германии, внук Фрица.

Вторая картина

Веранда деревенского дома.

За столом сидят СЕМЕН ПЕТРОВИЧ, АННА МИХАЙЛОВНА и ДАЙААНА.

 

АННА МИХАЙЛОВНА. Ладно, со мной-то ничего не сделается, я крепкая, еще не то в жизни пережила, а вот дедушку ты, внучка, сильно огорчила!

СЕМЕН ПЕТРОВИЧ. Что ты творишь, Дайаана?! Ты понимаешь, сколько мы своей крови пролили, сражаясь с немцами? Ты знаешь, сколько раз я падал в сырую землю раненым и всё равно возвращался, чтобы добить фрицев, чтобы Родина была свободна от фашистов, чтобы вы, наши потомки, жили свободно и счастливо! Эх, ты!..

ДАЙААНА. Дедушка, он ведь не фашист…

АННА МИХАЙЛОВНА. Я знаю, я уже слышала,когда мы с твоим дедом воевали на Курской Дуге, такие слова: «Я не фашист, я социал-националист»…

ДАЙААНА. Ну, баб!

СЕМЕН ПЕТРОВИЧ. Правильно! Он — не фашист! Он — фашистское отродье!!!

ДАЙААНА. Ну, дед!

СЕМЕН ПЕТРОВИЧ. Конечно! Откуда бы ему взяться? Там они все поголовно фашистами были. Может, это его дед оставил на моем теле эти следы (распахивает ворот рубахи, демонстрируя на груди безобразные шрамы).

ДАЙААНА (Прослезилась). Ну, бабуль, дедуль, я вас очень люблю, и очень благодарна, что защитили Родину в Великой Отечественной войне! Вот честно, верите? Я всё понимаю, но ведь мы с ИОСИФОМ ни в чем не виноваты! Это же не мы развязали эту войну…

СЕМЕН ПЕТРОВИЧ. О, боги! За что мне такие мучения? Видно, вы насмехаетесь надо мной, прислав зятя немца, в придачу назвав его именем Сталина…

ДАЙААНА. Дедушка, ты огорчился, что у него имя диктатора, поэтому он будет домашним деспотом?..

АННА МИХАЙЛОВНА. Закрой рот!

СЕМЕН ПЕТРОВИЧ. О, горе мне, горе! Что ты такое говоришь, пигалица? Что ты о нем знаешь, чтобы так говорить? Да я со светлым именем Сталина без страха бросался на врага! Как же я — старый коммунист, фронтовик! — мог бы называть его — моего Великого Вождя! — всякими плохими словами?! Не порочь его святую память! Не говори при мне ни слова о нем! Меня уже не исправить, таким и умру… Потерпи немного, небось недолго мне осталось…

АННА МИХАЙЛОВНА. Ну, ладно тебе, Сеня, успокойся, это же хорошо, что его назвали таким хорошим именем. Радоваться надо… Приятно для слуха…

СЕМЕН ПЕТРОВИЧ. А фамилия-то у него какая?

ДАЙААНА. Брут. Иосиф Брут его зовут…

СЕМЕН ПЕТРОВИЧ. От дает судьбинушка моя! Явно издевательство надо мной на старости лет! И ты, небось, тогда тоже будешь фрау Брут?

ДАЙААНА. Само собой…

СЕМЕН ПЕТРОВИЧ. Беда(хватается за голову)! Имя сына-предателя. Ты представляешь, какое великое разочарование, какое предательство пережил Юлий Цезарь, когда приемный сын Брут вонзил ему нож в спину?.. Как это, наверное, горько, как больно сердцу получать такое от того, кого ты воспитал, любил, лелеял, готовил к лучшей жизни?.. И ты сейчас точно так же меня тоже режешь по сердцу, предательница, без ножа режешь… Я так мечтал, что ты вырастешь и выйдешь замуж, пойдут правнуки, жизнь будет продолжаться… Я всё для этого сделал: страну защитил, колхоз поднимал, не то что себя — детей своих не пощадил, не защитил, а тебя вырастил, воспитал, дал образование, а ты такое вытворяешь!.. Змея ты подколодная, укусила, ох, как больно укусила и яда мне в сердце впрыснула! Это горе, это беда! Это конец всему на свете!..

ДАЙААНА. Дедушка, не думай так, пожалуйста. Во-первых, по-немецки Brut означает материнский род. К истории Древнего Рима никак не относится…

СЕМЕН ПЕТРОВИЧ. Пусть даже так, но каждому же так не объяснишь, понимаешь… Всё равно первое, что приходит на ум — это имя сына-предателя. Не ходила бы ты за него замуж, внученька, тут у нас столько парней хороших…

ДАЙААНА. Мы уже помолвлены и всё давно решено…

СЕМЕН ПЕТРОВИЧ. Но как же я отдам тебя немцам?! Мое любимое чадо, мою маленькую щебечущую птичку? С какой совестью, какой памятью мне умирать теперь?

АННА МИХАЙЛОВНА. Ну, хватит, дружок, перестань… Всё немного не так на самом деле. При чем тут имя и фамилия? Ты еще отчество спроси. Всё это не имеет никакого значения. Вот я в девичестве Калошина, и что? Может, я в калошу села от этого? Ничего подобного, я очень даже счастливый человек, и всё у нас с тобой было по-человечески, хорошо жили, и сейчас хорошо живем. Так что не перегибай палку, всё образуется. Судьба у нашей Дайаанушки такая. Ты же не хочешь разрушить счастье единственной нашей кровинушки?

СЕМЕН ПЕТРОВИЧ. Что ты мелешь, старуха? Ты сама поняла, что сказала? Мы зачем тогда с тобой воевали, за что? Не за то ли, чтобы защитить своих потомков от немцев? За что мы вставали грудью, умирали и выживали? Что это было? Всё зря? Тогда зачем столько хороших парней там полегло? За что умерли люди в оккупированных территориях: расстреляны, сожжены, уничтожены и закопаны в общих ямах? За то, чтобы немцы женились на наших девушках? Как ты можешь, Дайаана? Да ты же после этого немецкая подстилка! Почему мы выплатили такую цену в этой кровопролитной войне, сломавшей множество жизней?..

 

ДАЙААНАзакрывает лицо руками и выбегает из дома.

 

АННА МИХАЙЛОВНА. Ладно тебе, дружок, не доводи себя… Разберемся… На вот, прими сердечные капли…

СЕМЕН ПЕТРОВИЧ (с ужасом в голосе). Это что вообще творится, Анна? Все против меня, хоть бы ты меня поддержала! Неужели мы дадим сорвать наш аленький цветочек фашистскому отродью? Неужели дадим нашему золотому птенчику свить гнездо на свастике? И наши внуки будут немцами и станут носить имя сына-отцеубийцы? Это же невообразимый ужас!

АННА МИХАЙЛОВНА. Хватит ворчать, стар, успокойся. Судьба такая девичья – выходить замуж за чужака. Полюбила она, понимаешь, сердцу не прикажешь…

СЕМЕН ПЕТРОВИЧ. Да лучше бы любого другого чужака, хоть за нищего, хоть за ущербного, всё не так обидно и больно было бы…

АННА МИХАЙЛОВНА. Что ты такое говоришь, Семен! Грех ведь, беду накличешь. А зятёк-то у нас здоровый, непьющий, некурящий, образованный, культурный. Говорят, якутский язык и культуру изучает. Что, плохо что ли? Да ты скажи спасибо, что внучка за интеллигентного и обеспеченного выходит. И чего ты вдруг взбеленился, фашизма-то теперь нет. Вот нет и всё. Победили. Мы с тобой эту победу вместе ковали, забыл, что ли? Как мы с тобой воевали, как в наши тела свинец впивался, а всё равно упрямо вставали в ряды, всё равно шли вперед, к Победе! Всю Европу прошли. Небось, немалый вклад внесли, а ты «фашизм, фашизм»… какой-такой фашизм, я тебя спрашиваю. Молчишь? Ну, и молчи. А национальность не при чем. Ну, немец и немец. Эрнст Тельман тоже был немцем, а ведь истинный коммунист, как мы с тобой. Вот я русская, замужем за тобой, якутом. И что? Никто ведь и слова не сказал, столько радости на свадьбе было. Все веселились. Национальность не поменяешь, это, хочешь не хочешь, по рождению тебе полагается…

СЕМЕН ПЕТРОВИЧ. Эх, время какое-то странное наступило. Всё вверх тормашками поставлено. Американцы друзьями нам были, а сейчас лютые враги. Немцы врагами были, а теперь вот свататься приезжают. Внучка родит и всё — родня!..

АННА МИХАЙЛОВНА. Всё меняется, дружок. И ещё будет меняться. Так устроен мир. И разве можно упрекать два прекрасных чистых сердца, что любят друг друга? (Дед снова насупился, напрягся, бабушка сразу сменила тон, подняла руки, потом стала осторожно гладить мужа ладошкой). Всё-всё! Молчу-молчу!.. Я всё понимаю, милый друг, ты, главное, успокойся… может, зайдешь полежишь?

СЕМЕН ПЕТРОВИЧ. Как же, заснешь тут при таких делах, пойду коровник проведаю.

 

СЕМЕН ПЕТРОВИЧвыходит.

 

АННА МИХАЙЛОВНА(сама себе).Как мне тяжело, милые мои, дорогие, хорошие, когда вы так ссоритесь!.. Всё сквозь сердце мое проходит, всё болью отзывается… Как же, Господи, как мне пережить это? Как мирить своих родных? Ведь я обычная старуха из крови и плоти, мне трудно, я ничего не могу с этим сделать… Как же вас помирить?.. Дорогие мои, опомнитесь… Дай им, Боже, крупинку здравого смысла… Хватит, не ссорьтесь, мне плохо…

Забегает ДАЙААНА.

ДАЙААНА. Бабушка! (Обнимает, плачет.)

АННА МИХАЙЛОВНА. Девочка моя, иди ко мне, моя золотая! (Целует) Не плачь, моя хорошая, всё образуется. Дед уже готов оттаять, уговорим его по-хорошему, не ломая. Так позиция за позицией отвоюем твоего жениха. А парень, по всему видать, хороший, вот увидишь, дед его потом полюбит, и слова против не скажет…

 

Сидят обнявшись.

 

ДАЙААНА. ИОСИФскоро приедет. Как же мы его встретим? Каково ему будет, если дедушка выгонит его. Он же мой любимый, мой суженый-ряженый. Он едет сюда такой воодушевленный, такой счастливый… Как же всё-таки жесток дедушка!.. (Кладет лицо на плечо бабушки и рыдает.)

АННА МИХАЙЛОВНА. Ну, что ты, деточка, не говори так. Ты только представь, как его скромного сельского мальчишку судьба толкнула в самое пекло кровавой войны. Не так-то это было легко… Оторванные минами и снарядами руки и ноги, пробитые головы, у иных от тела оставалась только половина… И всюду кровь, человеческие останки, запах смерти… Вот у твоего деда и контузии были, и столько раз разрывало его плоть, столько прошито оно пулями и осколками, некоторые из них так и остались при нем, так и не смогли вытащить… Ты бы видел, каким он возвращался из войны… Он ведь жил тем, что воевал в священной войне, защищал Родину, что за это и положили его соратники головы в полях сражений, и что он своими потерями тоже дал свой священный долг Родине. И он гордился этими шрамами, строил новый мир… И что теперь? Всё перевернулось с ног на голову. Он запутался, дай ему время… Это он не от ненависти к нему, а от большой любви к тебе. Дайаана, (смотрит ей прямо в глаза) я очень прошу тебя, не говори ни слова при нем, просто закрой рот и не перечь… Пожалей его, побереги, нам оставаться с ним здесь, не оставляй меня вдовой…

ДАЙААНА. А может, он просто огорчается, что я уезжаю далеко-далеко… и навсегда…

АННА МИХАЙЛОВНА. Ой, деточка, я, простая русская женщина, прошла пешком всю Европу! Найдя твоего деда раненым в поле боя, бессонными ночами выходив его, я вышла за него замуж и пришла за ним как нитка за иголкой на этот Край Света. Считай полпланеты почти полностью пешком. Но теперь ведь времена изменились — сел в самолет и прилетел, сел в машину и приехал. А тогда, внученька, не так было: пришла и сиди замужем. Приняла всё: и морозы, и хотоны с коровушками, и все тяготы – как должное. И полюбила эту сторонку как вторую родину. Когда любишь — ничего не боишься, не ленишься, не привередничаешь, и всё вам обоим в радость, всё — счастье… Наше выстраданное счастье… Так что, милая, только ты решаешь, с кем жить, кого любить. Только будь такой же счастливой, как я с твоим дедом. Ну, невестушка наша, пусть дедушка успокоится, останется дома, а ты собирайся, наряжайся, да и езжай встречать жениха.

Женщины хлопотливо покидают сцену.

Картина третья

 

На веранде СЕМЕН ПЕТРОВИЧ и АННА МИХАЙЛОВНА накрывают на стол.

 

АННА МИХАЙЛОВНА. Сливки прокручены?

СЕМЕН ПЕТРОВИЧ (с недовольным видом).Осип уже позаботился.

АННА МИХАЙЛОВНА. Какой всё-таки он хороший наш зятёк (режет сыр, разливает через воронку молоко из ведра в кувшин). Вон сколько молока надоено, сметанка своя, даже сыр и творог. Работящий, рукастый. Учёный!.. Я думала, что приедет такой господин, у нас на всем готовом будет жить, а поди ж ты — всё умеет, всё может! А уж к коровам какой поход имеет! Ты бы хоть немного оттаял, хоть слово доброе ему сказал.

СЕМЕН ПЕТРОВИЧ. Э-эх.

АННА МИХАЙЛОВНА.Непьющий! Непьющих сейчас днем с огнем не сыщешь! А как по-якутски шпарит! Бабушкой меня называет — ой, как сладко слышать! Встает чуть свет, к коровам бежит. И чистюля какой! Такой ремонт в хотоне учудил, что чище, чем дома! И механизмы какие-то пристроил — умелец! Ну, скажи, хороший ведь зять!

СЕМЕН АНДРЕЕВИЧ. Э-эх.

АННА МИХАЙЛОВНА. Ну, что раскисаешь-то, как-то взбодрись к приезду новых родственников! Ну, потерпи ты немного, скоро ведь уедут в свою Германию, и навсегда…

СЕМЕН ПЕТРОВИЧ. Ну, будут, будет…

АННА МИХАЙЛОВНА(выглядывает в окно).Ну, чего сидишь, стар, шевелись! Едут!Всё ли на месте?

 

Заходит семья БРУТ: ДАЙААНА, ИОСИФ, ФРИЦ.

 

АННА МИХАЙЛОВНА. Здравствуйте, гости дорогие! Как доехали?

ИОСИФ. Всё благополучно, бабушка. Познакомьтесь с главой семейства Брут, нашим «Большим Отцом» — Иоһанном-ФрицемБрутом.

СЕМЕН АНДРЕЕВИЧ (с сарказмом ворчит под нос). Ну, и имечко! Фриц! (заметив, что жена сверлит его взглядом.) А что? Я-то в тряпочку молчу, как просили…

АННА МИХАЙЛОВНА. Осип, ты на правах хозяина сам усади за стол дедушку, а то я не знаю, как положено у вас в Европах (виновато улыбается).

Все садятся

АННА МИХАЙЛОВНА. Ну, вот угощайтесь, гости дорогие, как говорится, чем богаты… мы люди простые, всяких церемоний не знаем, угощайтесь. Все свое, из домашнего хозяйства. Скотоводы мы. А чем занимается Иоанфриц?

ФРИЦБРУТ. Mein ganzes Leben habe Rinder züchten.

ИОСИФ (переводит).Всю жизнь работает на ферме, тоже держит скот.

АННА МИХАЙЛОВНА. Да, сразу видно, вот и внука хорошо воспитал трудом, настоящий человек-трудяга! Осип, ты, пожалуйста, так и переведи ему, не стесняясь: «Вы воспитали прекрасного внука, очень хороший, трудолюбивый мальчик!»

ИОСИФ: У дедушки своя частная ферма. Вернувшись с войны, он восстановил свою старую водную мельницу, молол муку, потом начал покупать коров. Сейчас есть и ветряные мельницы, которые обеспечивают электричеством. У нас два больших коровника, 42 дойные коровы, у телят отдельное помещение, есть свинарник на шесть мест, курятник и небольшая пашенка.

АННА МИХАЙЛОВНА. А кто помогал дедушке, когда ты был здесь?

ИОСИФ. Когда мои родители были живы, мы сами со всем справлялись. После того, как они умерли в автомобильной аварии, было очень тяжело. Пришлось сократить число коров, часть пришлось забить на продажу. А когда я поступил учиться сначала в колледж в Мюнхене, потом в Берлинском университете, дед нанял бездетную семью в работники. На выходных и каникулах я приезжал, помогал по хозяйству.

СЕМЕН ПЕТРОВИЧ(тяжело вздыхает). Бедняги, такие же как мы, тоже горя хлебнули… У нас тоже единственная дочь умерла, мать Дайааны…

АННА МИХАЙЛОВНА(утирая слезы краем платка, который носит на голове).Наша дочь уж какая красавица и умница была, равных себе не знала… Так и ходила одна, и чтобы не оставаться бобылкой, уже в возрасте решила родить для себя. Да и мы не были против. Внуки-то нужны были. Но оказалось, что решилась она на это слишком поздно. Так и потеряли мы ее при родах… Не родись красивой… (плачет.) Дети не должны умирать раньше родителей. Молодые должны хоронить стариков…

СЕМЕН ПЕТРОВИЧ. Держись, дружок, только не плачь. Не гневи судьбу, есть у нас наследница. Ради нее и живем.

АННА МИХАЙЛОВНА(машет руками перед лицом, стараясь успокоиться). Твоя правда! Есть у нас внученька, есть золотой наш человечек, только бы Дайаанушка наша счастлива была!

СЕМЕН ПЕТРОВИЧ(вздыхает).Так что внучка наша Дайаана наша единственная отрада и надежда. Осип, береги ее, не обижай, не бойся баловать, она тоже в строгости воспитана. И пусть у вас будет много детей и внуков! Только бы всё благополучно было!

АННА МИХАЙЛОВНА. Не стесняйтесь, гости дорогие, кушайте. Это говядина, а это жеребятина.

ИОСИФ (улыбается).Спасибо, дедушка не будет жеребятину.

АННА МИХАЙЛОВНА. Это еще почему? Свежая, пусть пробует, это же вкусно!

ИОСИФ. Католики конину не едят. Вообще в Европе это не принято.

АННА МИХАЙЛОВНА. Ну и зря! Вы сами не знаете, от чего отказались.

ИОСИФ и ФРИЦ о чем-то разговаривают.

ИОСИФ. Большой Отец сказал, что попробует угощение. Оказывается, он уже ел конину…

ДАЙААНА. Ой, где и когда он это сделал?

ИОСИФ (стесняясь).В 1945-ом, когда отступали… армия уже не обеспечивалась провизией, шли спонтанно, ели что попало… нашли дохлую клячу и ничего не оставалось, как поесть ее мяса…

СЕМЕН ПЕТРОВИЧ(с напряжением в голосе). Это мы услышали, тогда пусть ответит этот фриц на один мой вопрос…

ДАЙААНА. Дед!

СЕМЕН ПЕТРОВИЧ. Стоять! Всем молчать! Мне захотелось поговорить с этим своим «дорогим гостем»!..

ИОСИФ (настороженно).Мы слушаем тебя, дедушка.

СЕМЕН ПЕТРОВИЧ (очень крепко держась, буквально на грани нервного срыва).Где ты воевал, фриц?

ИОСИФ. На Курской Дуге…

АННА МИХАЙЛОВНА(двумя руками хватаясь за голову).Ой, беда-а… Ой, что буде-ет!..

СЕМЕН ПЕТРОВИЧ (еле сдерживая досаду, бьет кулаком по столу). Мы тоже воевали там же, по другую сторону фронта… Это земля буквально пропитана моими кровью, потом и слезами…

ФРИЦБРУТ. Warte, warte, ichetwaserinnerteichSieirgendwogesehen[1]

ИОСИФ. Opa, Siesind das erste Mal in Jakutien[2]

ФРИЦБРУТ (вдруг оживляется).Сэмэн?

АННА МИХАЙЛОВНА (начиная о чем-то догадываться, оживляясь). Да-а.

ФРИЦБРУТ (обращается к АННЕ МИХАЙЛОВНЕ). А́на?

АННА МИХАЙЛОВНА (вглядывается в лицо ФРИЦа). Я-а-а.

ФРИЦБРУТ (радуется). UndichbinFritz!

СЕМЕН ПЕТРОВИЧ (ботугуруур).Заладил, фриц да фриц, слышали уже!..

ФРИЦБРУТ (не справляясь с чувствами вскакивает с места).Ich bin Fritz Brut, edel Ana! IchbinMilchmann, Semen[3]!

СЕМЕН ПЕТРОВИЧ (удивленно). Это что, тот самый фриц, который лежал тогда с нами в воронке? И воронка вихря судьбы занесла его к нам?

АННА МИХАЙЛОВНА (молодеет на глазах, оживляется, снимает платок с головы).Ну, здравствуй, Фриц Брут, попавший во время бомбежки в нашу воронку!

СЕМЕН ПЕТРОВИЧ. Так он же жив, дружок, ты его так и не застрелила?

АННА МИХАЙЛОВНА (улыбается). Это был наш с Фрицем секрет… Если бы застрелила, ну разве бы мы встретились так радостно?

СЕМЕН ПЕТРОВИЧ (удивленно чешет затылок).Ну дела! И это наши внуки женятся? (Обращается к Иосифу) Осип, мы с твоим дедушкой втроем попали в одну воронку, там и переждали бомбежку! Двое раненых ваших деда, и одна сестра милосердия. Как удивительна жизнь!

ФРИЦБРУТ. Meine Freunde, ich bin froh, Sie zu sehen! Wie froh bin ich, dass Sie bei guter Gesundheit sind (не выдержав прилива чувств бросается обнимать АННУ МИХАЙЛОВНУ и СЕМЕНА ПЕТРОВИЧА)! Ich habe oft nach dem Krieg erinnert und wollte zu finden[4]!

Прошедшие огонь войны старики стоят обнявшись. Над сценой высвечивается верхний слой сцены молодые Семен, Анна и Фриц лежат в воронке, как в первом действии, обнявшись, и вздрагивают от звуков бомбежки.

Хоть и война, а это была пора юности, когда хотелось любить и дружить.

 

Занавес

[1] Стойте, стойте, я где вас раньше видел…

[2] Дедушка, ты впервые в Якутии, где ты мог их видеть?

[3] Я Фриц Брут, благородная Анна, я молочник, Сэмэн!

[4] Мои дорогие друзья, я очень рад, что вы живы и здоровы! После войны я часто вспоминал о том случае и мечтал, что когда-нибудь с вами встретимся!

Share on facebook
Facebook
Share on vk
VK
Share on twitter
Twitter

Добавить комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован. Обязательные для заполнения поля помечены *

Оставить комментарий